* * *

Вернешься - на пустой звонок

Откликнется квартира.

Как страшно перейти порог

Уже чужого мира.

Все расступилось по местам

Тебе знакомым с детства,

И в первый раз ты лишний сам -

Уйди, помилосердствуй.

Твой выбор навсегда сведен

К единственному шагу,

А ты на весь свой век влюблен

В измену и в бумагу.

         Из Вологодской Губернии

 Довольно далеко от Ваших мест

 Жизнь принимает те же очертанья:

 Вода и камни - больше ни черта в ней

 Достойного упоминанья нет.

 Из низких облаков сочится свет,

 Избыток влаги впитывают сосны,

 День слишком долог - остальное сносно

 Вдали от Вас и на сто верст окрест.

 Здесь на сто верст грунтовые дороги,

 И дамы все - такие недотроги,

 С одной из них я говорил о Боге,

 Старушка в небо упирала перст.

 Я стал угрюм и похудел от скуки,

 Плоть не умеет перенесть разлуки,

 Я тоже к небу поднимаю руки

 И сознаю, что это только жест.

Песня

1

Ах, дорожка моя,

Ни вперед, ни назад -

Вбок и в сторону.

На вечерний парад,

В зарастающий сад

Кличут вороны.

Шорох горькой листвы,

Скрип железных ворот

Петли ржавые.

Ветер ставенки рвет,

Ворон песни поет

Над кромешной державою.

2

Дым летит из печи,

Завывает в трубу,

Ворон песни кричит

Про воронью судьбу,

Про забытый сарай,

Про ненужный забор.

На трех струнах сыграй -

Перебор, недобор...

В мертвом доме и нам

Половицы считать

И гадать по губам,

И в дыму угорать,

На трех струнах играть

И бумагу марать,

3

Слушать крик воронья

За разбитым окном.

Знать дорожка моя

Заросла за углом,

Никуда не вела,

Никогда не была,

Вся быльем поросла,

Никого не спасла.

4

И вперед не уйти,

И с ума не сойти,

Лишь икона в углу

Да зола на полу.

Черный ворон в саду

Да по пояс трава,

Дверь, открытая в ночь

И чужие слова.

5

Ах, дорожка моя,

Не моя и ничья

Сосны - елочки.

Ни звезды, ни луча,

Ни шагов палача -

Серединки да корочки.

Над колодцем журавль,

Над трубою дымок

Вьется, мучает.

Не шагнешь за порог,

Жизнь оставлена впрок

Или к случаю.

6

Где - то там за спиной

Звонарей перезвон,

Русь босая, великая.

То ли сон, то ли стон,

То ли низкий поклон,

То ль ухмылочка дикая.

То ль икона в углу,

То ли тень на полу,

То ли черный обрыв,

То ли мертв,

То ли лжив.

 * * *                                                          В.З.

 К сожалению письма нельзя отправлять в тот край,

 Где мы были когда-то молоды, в тот рай,

 Где мы были глупы и счастливы, в тот свет,

 Где мы были ... и, слава Богу, что нас там нет.

  Я не помню, какой по счету замерз февраль,

  Я не помню, в какую улицу свернула даль,

  Я не помню, куда возвращался всю жизнь потом,

  Я не знаю, какого цвета теперь твой дом.

 В твоем городе нет названия тем словам,

 По которым язык соскучился, тем годам,

 По которым слепая память стучит клюкой,

 Задыхаясь пространством, согретым твоей рукой.

  И насквозь прошивая век, мимо звезд и рек,

  Мимо плах и вех на ладони падает мокрый снег,

  И молчит, подступая к горлу, безлюдный час,

  И два разных неба у наших бессонных глаз.

* * *

Здесь все осталось, поросло травой,

Забылось, смялось - и осталось прежним.

И пахнет одиночеством поспешным,

Чужим пространством - а могло тобой,

Твоим дыханьем, смехом и мольбой,

Неслышимой и безуспешной.

Здесь все молчит, последние слова

Уносят к югу медленные птицы.

Когда-нибудь нам это все простится,

И я пойму, что ты была права,

Но не теперь... холодная трава,

Сухие ветки колют нам ключицы,

И память прилетает, как сова,

Лишь по ночам - и мне опять не спится.

* * *

 Теперь полгода жди дождя -

 Все сумерки, сугробы, омута,

 Одна замешанная круто

 Студеная галиматья.

 Огонь так медленно горит,

 Не освещая ни на йоту

 Снегов великую пехоту

 И города сожженный вид.

 Пока остывшие дома

 Стоят за шаг до эпилога,

 Но стоит лишь сойти с порога

 И кажется - сошел с ума.

 От той беззвучной толчеи

 Пространства, воздуха и снега,

 От леденеющего века,

 Неодолимого почти.

 * * *                                                И.А.

 Перейдешь через мост. Проходными дворами

 До бульвара дойдешь.

 Ты сегодня - лишь тень наравне с облаками,

 Над землею живешь.

 Пролетишь через свет заоконных ристалищ,

 Поцелуев и слез,

 Как ночной мотылек на рассвете растаешь,

 Переплавишься в воск.

 Но пока еще ночь греет снежные щеки

 В дымоходах пустых,

 Ты лучом отзовешься на звездах высоких,

 Миновав постовых,

 Обойдя стороной площадей запустенье,

 Глубину тупиков,

 Плоскость желтых фасадов в сухом обрамленье

 Пожелтевших веков,

 Обойдя стороной погрустневших знакомых,

 Переулки, углы,

 Перед тем как вернуться оглянешься в омут

 Перевернутой мглы.

 Перед тем, как вернуться в свой город, замерзший

 Над соленой рекой,

 Обернешься в печали - вот, выйдя на площадь,

 Дом качается твой.

Эра Благодушия

 1.

 Закрываю глаза, чтобы видеть твои.

 Остальное немыслимо. Точки над "и"

 Догорают и гаснут...  правее и ниже -

 Обрывают строфу, как ступени вода.

 Продолжения нет. Даже Лета, сюда

 Донося свои волны, становятся жижей.

 3.

 Между нами - завидую вашей удаче

 И тому, с кем вы будете жить на даче:

 Можно делать детей и возделывать грядки,

 И все будет до старости в полном порядке.

 И на том и на этом краю планеты

 С нами будет надежда, что души смертны.

 Время ляжет меж нами ровнее пыли.

 С нами будет надежда, что нас забыли.

2.

 Мне все чаще приходится слышать, как плачут и лгут,

 Но ни вытереть слезы, ни плюнуть в лицо не могу -

 Просто некому. Пыль оседает в мозгу.

 Рву бумагу на благо святому искусству.

 Мне все чаще приходится слышать, как сердце стучит.

 Помолчу напоследок, когда и оно замолчит -

 Вот тогда будет пусто.

4.

 Переждем этот век, не питая надежд на иной.

 Что бы ни было там, за шершавой бетонной стеной -

 Нас не ждут раньше срока

 Ни внизу, ни вверху. Проживем, сколько нам суждено,

 Прижимаясь друг к другу... Бессмысленно, но

 Все не так одиноко.

* * *

День уходил, еще не зная

Куда идет. Звезда, сгорая,

Светила вслед, и таял лед.

И по стеклу вода стекала,

Всю жизнь капель не умолкала

И отпевала свой полет.

А утром с мокрого порога

Ушла по просеке дорога,

И двор крапивою зарос,

И там, где три ступеньки было,

Трава до горла доходила,

И привкус листьев был у слез.

И женщина одна случайно

Осталась в этой жизни тайной,

И каждой ночью досветла

На темноту в окно глядела

И слушала, как печь гудела,

И незаметно умерла.

* * *

Назови меня мертвым -

я умру, не дождусь

фотографии стертой,

вызывающей грусть.

Пожелтевшая память

пусть наложит свой грим.

Все, что не было с нами,

оставляю другим.

Не заметишь при встрече,

обойдешь стороной,

ты узнаешь, как лечат

от болезни земной.

Будет тень моя греться

в переходах метро,

ты забудешь одеться,

выходя за порог...

неизменность привычки

наш единственный след,

догорающей спички

задержавшийся свет.